Фотографии автобусных павильонов из стран бывшего Советского Союза уже несколько лет мелькают в интернете и завораживают всех: от ностальгирующих бэби-бумеров, которые когда-то ждали автобусов под мозаичными навесами, до миллениалов, которые ценят эстетику «Совмоды» и красоту упадка. Автор этих работ канадский фотограф Кристофер Хервиг объездил республики бывшего СССР в поисках объектов чистого народного искусства, не ограниченного диктаторскими регламентами и строгим ГОСТом. Из сделанных им фотографий он составил альбом «Soviet Bus Stops».

bus

Этим летом Хервиг начал работу над новым проектом — съемкой остановочных павильонов на территории России. За одним из объектов он отправился в Вольск, а потом провел встречу с поклонниками в Саратове.

фотограф

Smog встретился с фотографом и поговорил о придорожном искусстве, упадке и полицейских.

Кажется, что увлечение заброшенным архитектурными памятниками Советского Союза, их упадок и неприкаянность стали особой эстетикой. Ты замечал такую тенденцию?

Да. Меня спрашивали не раз: «Тебя привлекает упадок, вся эта печаль?» Но для меня это не так. Большинство автобусных остановок, которые я снимал, действительно находятся в плачевном состоянии, но я не пытаюсь запечатлеть упадок. Работа в жанре ruin porn — не моя история. Я ищу остановки, которые хорошо сохранились, которые представляют собой образчики красивого придорожного искусства. Впрочем, по-моему, круто, что люди находят вдохновение в старых разрушенных зданиях. Но это точно не то, что движет мной в работе над проектом.

Интересно узнать, кто были те художники, которые создали эти автобусные остановки. Насколько я знаю, некоторых удалось отыскать. Как это вышло?

Удалось найти всего пару создателей. Я спрашивал, подключал к поискам других людей, но оказалось, что это крайне сложно. Многие остановки были созданы выпускниками архитектурных и художественных вузов. Эти автобусные остановки они строили и декорировали в качестве летней практики.
Все-таки остановочный павильон — это малая архитектурная форма. В этом есть как плюс, так и минус. Минус в том, что на остановки обращали мало внимания, их буквально игнорировали. Но в этом же и плюс, так как их дизайн меньше регламентировали и ограничивали. Думаю, если бы остановки играли важную роль, нам не удалось бы встретить такие безумные конструкции.

2658

Я нашел одного архитектора в Белоруссии. Также нам удалось пообщаться с Зурабом Церетели, который проектировал остановку в Пицунде. И тот, и другой с энтузиазмом относились к своему делу, хотели донести искусство до народа. Они думали так: если не получится отличная остановка, то будет неплохой арт-объект. По-моему, отличная концепция.
Вообще, поражает разнообразие. Одну остановку мог создать знаменитый архитектор, а другую — какой-то случайный дорожный рабочий из области. Знаю, что один из декораторов вдохновлялся схемами для вышивания из журнала «Работница».

Это соотносится с идеей о том, что Советский Союз был больше про надежду, а не про реальность. Возможно, остановки отражают эту идею? Взять хотя бы ту же работу Церетели — остановка без крыши.

Многие остановки находятся в отдаленных поселках и когда-то связывали людей с остальным миром. Думаю, они вызывали отклик, и местные жители чувствовали свою сопричастность с этими объектами искусства. Большинство остановок — это ведь не советская архитектура, как таковая, а какие-то сюжеты, которые близки местным. Например, в Кыргызстане есть остановка в виде колпака — части народного костюма. Некоторые остановки выполнены в виде мечети. В этом ощущается такая неотфильтрованная чистая творческая энергия. «Хочешь сделать остановку в виде птицы? Давай, попробуй, почему бы нет!» — вот такой был подход. Сегодня такого уже не встретишь, все слишком много думают.

А тебе встречались такие остановки в других странах мира, за пределами стран бывшего СССР?

Они иногда попадаются то тут, то там, но не в таких масштабах.

2591

Ты замечал признаки какой-то социальной активности в районе остановок? Люди используют их сегодня?

Некоторые по-прежнему используются в качестве остановок, а некоторые служат пространством, где можно посидеть и выпить, не зря там валяются пивные бутылки. Так что, думаю, да, люди используют остановки в социальных целях. Особенно в маленьких деревнях, потому что вокруг больше ничего нет.

Это российский феномен — тусоваться у остановок?

Не знаю. Возможно. Но больше я нигде такого не видел.

2408

Транспорт меняется, такси постепенно теснят общественный транспорт. Как, тебе, кажется, скоро настанут времена, когда автобусные остановки вообще перестанут строить, и они станут не нужны?

Думаю, с автобусами ничего не случится. Как-то глупо всем заводить по автомобилю, намного проще запрыгнуть в автобус. Поезда и автобусы более удобны и уместны.

2657 (1)

Ты родом из Канады, но сейчас живешь в Иордане. Сложно ли было переехать?

Я уехал из Канады давно. Какое-то время жил в Лондоне, в Австралии, в Швеции, в Казахстане. Потом в Либерии, Нью-Йорке, а теперь в Иордане. Уже 18 лет путешествую. Да, я иногда скучаю по Канаде. Вот скоро собираюсь съездить, навестить родных, устроить кэмпинг в лесу. Я скучаю, да, но страна не меняется, а мне хочется путешествовать, другие места вызывают любопытство.

Какие у тебя проекты впереди?

Пока никаких. Вначале завершу съемку остановочных павильонов в России. Параллельно я много снимаю для разных организаций — ООН, ЮНИСЕФ. Моя жена работает в ООН, поэтому мы живем сейчас в Иордане. Я давно не встречал настолько интересных проектов, как автобусные остановки. В них есть много неожиданного, поэтому я хочу, чтобы люди знали о них и старались сохранить это наследие.

2657

Ты работаешь с ООН, часто снимаешь в странах третьего мира и становишься свидетелем разных событий, в том числе тяжелых и даже травмирующих. Обычно в таких условиях фотографы и операторы выстраивают какое-то особое отношение ко всему происходящему. Какая у тебя стратегия?

Да, многие вещи удручают, иногда с этим тяжело работать. Но так как мне часто приходится снимать, я стараюсь дистанцироваться от всего происходящего. В то же время, я всегда стараюсь искать что-то позитивное, как те же автобусные остановки. Я хочу, чтобы люди и какие-то явления выглядели лучше, независимо от ситуации. Я точно не хочу концентрироваться на человеческих страданиях, подчеркивать их. Мне бы хотелось вдохновлять людей, дарить им чувство сопричастности, а не заставлять их испытывать жалость к тем, кто оказался в беде.


Ты считаешь свою работу опасной?

Нет, в Иордане точно нет — там довольно безопасно. Я не еду в Сирию, все-таки у меня есть двое детей. Так что война точно не для меня.

2560

А когда ты снимал остановки в бывших странах Союза, возникали какие-то опасные ситуации? Встречи с полицейскими проходили без эксцессов?

Нет-нет, все было хорошо. Ну, была парочка таксистов, которые пугали меня полицейскими. Иногда я сам начинал опасаться, что возникнут какие-то проблемы, но обходилось. Вот буквально вчера пересекались с полицейскими на трассе. Они спросили, кто я такой и куда еду. Оказались понимающими, дружелюбными ребятами. Разве что подумали, что я немного странный. Вообще, я заметил, что сотрудников ДПС сейчас меньше, просто повсюду стоят камеры, так что им даже общаться со мной не приходится. Ну, а если приходится, я разъясняю свои намерения (переходит на ломаный русский): «Да, интересная архитектура из Советского Союз. Я хочу снимать остановки, думаю, что это красиво, интересно. Что ты думаешь? Нет, неинтересно? Ну, ОК». Вот в таком духе и разговариваю.

Нравится4 Поделиться Поделиться Ретвитнуть