Мой дедушка, когда вышел на пенсию, стал выращивать на продажу астры. Весной он засеивал маленький клочок земли, а ближе к лету пересаживал ростки в ровные ряды на открытое пространство. Осенью получалось большое цветущее поле из бордовых, фиолетовых, розовых и белых астр. Весь сентябрь и октябрь дедушка срезал цветы, ставил их в большие вёдра с водой и вёз продавать на рынок на своём белом запорожце. Это был целый сезонный ритуал: весной и летом выращиваешь, а осенью продаёшь. Цветы, конечно, приносили ему деньги, но больше – удовольствия в процессе их выращивания и продажи. Он любил свои астры, и ему было приятно, что они нравятся и другим людям.

ab45d333-5d0f-4455-848b-7cf4006855d8

Недавно мне стало интересно: а что сейчас можно купить у бабушек и дедушек на улице? Много ли у них покупателей? Любят ли они то, что продают, или занимаются этим скорее из нужды? Об этом я постаралась узнать для Smog.

Яблоки

Что в нас может быть интересного? – недоумевает женщина в серой грязной куртке. Ей около 50-ти, волосы с сединой собраны в зализанный хвост. – Лучше бы Вы сходили и написали про какое-нибудь мероприятие. Мы простые люди. Думаете, от хорошей жизни тут стоим?

Женщина указывает на зелёные яблоки в ведре у её ног:

Это всё с моего огорода, видит бог, я Вас не обманываю. У меня, слава богу, есть основная работа, я врач. Вы думаете, здесь много заработаешь? Нет, конечно. Это же не «лёгкие деньги», всё своим трудом. Люди, которые тут проходят мимо, – для них это и не деньги вовсе. Слава богу, наш президент разрешил нам продавать овощи и фрукты со своего огорода, вот мы и стоим. А пенсии у нас маленькие; должны были сделать индексацию, но не сделали, а зря. Теперь будет только одна выплата. Это плохо. Моя дочь получает второе высшее образование в университете, а второе высшее, как вы знаете, у нас платное. Вот я здесь и стою. Надо писать про интересные, важные темы, а не про вот это вот. Чем мы Вам интересны? Не смешите. Покупают в выходные мало, обычно по будням люди много берут, когда идут с работы. Но вот это всё, видит бог, моё и мною выращенное, со своего огорода. Я никого не обманываю.

Грибы

Две низенькие женщины в серых грязных куртках и серых шапках стоят на проспекте напротив «Макдоналдса». У их ног – два ведёрка с мелкими грибами. Одна постарше и поморщинистее, вторая – пониже и помоложе. Обе в очках, обе почти сливаются с серым асфальтом, две серые мышки – мать и дочь.

Мы сами из Балакова, – рассказывает одна, – приехали в Саратов по делам. Но, знаете ли, дорога стоит недёшево, поэтому привезли грибы, чтобы эта дорога окупилась. Отбить стоимость, так сказать. Сами собирали, в 20 км от Балакова, экологически чистый продукт! В магазине такого не найдёте. Ведёрко отдадим за 300 рублей, если сейчас заберёте. Думайте, хозяин – барин.

Вязаные салфетки

На козырьке подвала по ул. Максима Горького сидит древняя старушка в красном платке. Она продаёт воротники и вязаные салфетки, которые обычно используют в качестве подставок. У неё крупные очки с толстыми линзами.

Нет, это не я вяжу, – говорит она, показывая салфетки. – Это моя дочь. Она работает учительницей математики. У меня сейчас со зрением плохо. Я сюда обычно приезжаю к трём часам из Ленинского района. Покупают люди плохо, поэтому я сижу здесь, пою, уже охрипла петь!

58cda6af-ccd8-4c9b-a03b-c967ea9a52ab

Воротник с салфеточками купим, мои деточки!
Но никто не покупает, бабка делать что не знает!

Она смеётся и показывает салфетки.

– Вот эту мне сказали отдать за 400, этот воротник – за 500, а вот эту, дочь говорит, отдашь за 700.
– Если кому-нибудь будет нужно, мы к Вам обязательно отправим.
– Отправляйте. Я Вам за это почитаю стихи, у меня их уже много накопилось, и я хочу их «сдать».

Саратов – город мой под небом синим,
Люди приветливые, очень красивые.
На Волге стоит он, как у берега моря,
Плещутся волны в широком просторе.
А берега реки всех просвещают:
Певцов, поэтов здесь вдохновляют.
Раны природа лесом укрыла
И родники ему подарила.

Она снова смеётся и продолжает:

22 декабря мне будет 80 лет. Я сама – учитель литературы и русского языка. Почему я стихи не записываю – память тренирую, а то всё-всё из головы вылетать будет, так и будешь забывать, что куда положила.

На Волге острова, словно фрегаты,
Плывут навстречу славе богатой.
Реки, ручьи в Волгу впадают,
И Волга с радостью их принимает.
Радостно Волга несёт свои воды,
Дружно живут в Поволжье народы.
Стихи и песни реке посвящают,
Волгой-матушкой называют.

Рябина

Женщина в синем пальто стоит одна на углу ул. Радищева и пр. Кирова. На ней белый берет и цветастый платочек. Она выглядит опрятно. Её лицо – бледное, сухое, морщинистое и грустное. Люди проходят мимо.
На мраморном выступе здания на газетке в ряд разложены красные помидоры. Рядом с ними – пакет с несколько подсохшей черноплодной рябиной. Женщина смотрит в пол, а люди идут мимо.

Рябина – 30 рублей, помидоры – 30 рублей, – говорит она. – Это всё с моей дачи в Затоне.

Когда просишь её продать два стакана рябины, она суетится, вытаскивает из кармана целлофановый пакет, а второй стакан насыпает даже с горкой. Уходя, можно заметить, как она смотрит под ноги и по-детски улыбается.

Облепиха и травы

Облепихи скоро нигде не будет, – со знанием дела утверждает седой дед с толстенными стёклами в очках. На нём очень старая, потёртая, истрёпанная кожаная куртка, грязные брюки и ботинки. Минуту назад он, сидя на скамейке, увлечённо разговаривал со старушкой в красном пальто. – Последние стаканчики остались, – продолжает он. – Я собираю облепиху в Сосенках, всё моё, натуральное. Всего 90 рублей за стакан. Она полезная, берите ещё. Я последнюю собрал, сколько можно-то. Уже ноябрь на носу. Больше её не будет.

Боярышник берите, – подключается бабушка в красном пальто. – Боярышник по 50. Шиповник – смотрите, сколько всего.

342a9d63-3dd0-4b63-b282-8786a031c04e

Перед ней на коробках слева стоят стаканы с ягодами, справа лежат маленькие букетики из сухих трав.

Вы тоже в Сосенках собираете?
Нет, – прерывает, гнусавя, дед. – Мы не соседи. Это мы здесь соседи.
Травы из Королькова сада, боярышник с дачи. Вот это чабрец, его ещё называют богородской травой, – рассказывает бабушка, пересыпая ягоды из стакана в пакет.

Дед смотрит на неё недовольно – увела клиента. – Чабрец тонизирующий, для желудка, его можно заваривать в чай. Бессмертник – от печени, желчного пузыря. Возьмите чабрец, вот эти два у меня по 50 рублей остались. Я их продавала по 40 рублей, теперь уже два отдам за 50, чтобы не тащить домой. И бессмертник возьмите – просто так забирайте, не хочу везти его обратно.

Варежки

Закутанная в две серые шали женщина стоит на проспекте. Перед ней лежат вязаные носки, варежки, платки. Мимо люди не проходят: часто кто-то стоит рядом и подбирает тёплую вещь.

Да какой там ажиотаж! – удивляется она, – все те же самые приходят. Какие вещи сама вяжу, какие – так, – отвечает она дружелюбно. – Вот эти сама, – показывает мягкие волосатые варежки и носки, – из козьего пуха, очень они тёплые. А вон те – из ангорки.

3232719c-36b3-49cb-be51-ddb5baa951f5

Девушка стоит рядом и рассматривает огромные шерстяные носки с оленями. Ей около 20, на ней детская несуразная одежда, кажется со школьных времён, и потому выглядит она как девчонка.

Когда придёшь за носками, доченька? – спрашивает её продавщица.
Я сейчас хочу взять, но боюсь, вдруг не подойдут, – у девочки звонкий высокий картавый голос.
Нет, доченька, эти носки подойдут.
А если не подойдут?
Доченька, мы каждый день здесь. Они стоят 250 рублей. Девчоночка, я тебе просто говорю: сможешь взять другие, если что. Поменяешь.
Очень понравились, – звонко картавит девочка.
Они тебе подойдут, а если не подойдут – ты придёшь.
А сколько стоят варежки? – спрашивает девчонка.
Вот эти 350, эти – 250. Но ты студентка, отдам тебе за 200. Ты их сейчас наденешь? Надевай, доченька. Они тёплые. Береги здоровье, доченька. Молодые вы все, вам надо тепло одеваться. А носки кому покупаешь? Мужу?
Нет, – девочка смущается. – Другу.
Нууу, – протягивает добродушно продавщица, – друг-то сейчас как муж, гражданский брак. Что уж тут такого.

Девчонка смущённо хихикает, забирает носки и уходит.

Нравится8 Поделиться Поделиться Ретвитнуть