4

Не поприветствовав зал, он начинает зачитывать стихи с последнего альбома «Андрей». Нажимает кнопки на лэптопах. С гитарной артиллерией вступает бессменный компаньон Дельфина – гитарист Павел Дадонов. На полу перед ним лежит с десяток педалей, которые он попеременно использует. Барабанщик незаметен, хотя его появление необходимо для общего архитектурного замысла.

Дельфин почти не смотрит на листы, разложенные на пюпитре, на зрителей он тоже мало обращает внимание. Его взгляд устремлен в одну точку, в пустоту и он сверлит ее без конца. Зрители наоборот жадно ловят каждый его жест, они даже не двигаются с мест, словно боясь упустить что-то очень важное. Парни крепче обнимают своих подруг, намекая, что теперь все еще более серьезно. Девушки, закрыв глаза, нашептывают в унисон песням. Может быть, и те и другие в своих мыслях представляют кого-то еще.

Названия песен состоят из одного слова. Если поставить некоторые из них в один ряд, то получиться строчка из возможного стихотворения «Искра», «Двое», «Обман». К пластинке сложно подобрать какие-то светлые эпитеты. Она более тревожная чем «Существо» и более злая. Хотя, казалось бы, дальше «Ничего не осталось, кроме меня » некуда. Перемены есть, но они не кардинальные. Раньше он напевал свои стихи, теперь просто читает под музыку. Тревога, страх, грусть — все осталось на своих местах.

Временами Дельфин уходит в сторону от заранее заготовленной комбинации жестов и акцентов. Он сильнее нажимает свои кнопки, бьет микрофоном по тарелкам, движения становятся более резкими. Но он вовремя останавливается, ухмыляясь и сожалея.


Девушка на лестнице говорит своей подруге

— Мне больше нравилось, когда он сам барабанил и пел, было круто.


Большая редкость, бар внизу танцпола пустует, пока в лаундж-зале напиваются те, кто любят погрустить красиво. Люди на балконе хлопают в ладоши, мрачно качают головами, кто-то умудряется даже танцевать. Два часа гитарного нойза, плотного бита и прочей аудиоинженерии приводят аудиторию в транс. «Заплакали бы даже камни» в основании клуба, если бы могли.

Наконец на сцене никого не остается, и над залом повисает плотный гул, световые лучи замирают. Зрители начинают перешептываться. Свист и аплодисменты смолкают постепенно. Девушка объясняет парню: «Он никогда не выходит на бис, я читала его интервью». Парень соглашается. Люди отправляются к гардеробу, но большая часть долго остается в зале видимо в полном или частичном оцепенении. Ожидая выход на бис, прощальных слов или чего-то еще. Просто «Дереву нужен покой, чтобы стоять на одном месте и думать о том, как далеки звезды».

Нравится7 Поделиться Поделиться Ретвитнуть