В конце октября на фестивале «Саратовские страдания» выступил Антон Долин – известный кинокритик, который работал с «Сеансом», «Афишей» и шоу «Вечерний Ургант», а также издал несколько книг (о Ларсе фон Триере, Такеси Китано и Алексее Германе). Мы записали несколько ключевых идей о современном российском кино, а также составили список фильмов, которые рекомендует Долин. Как ни странно, в нем есть и «Левиафан», и «Горько».

антон долин
cinema

Почему любовь исключительно к российскому кино — это безумие:

Недавно я был на закрытом мини-совещании у не самого мною любимого представителя Российского государства — у министра культуры Владимира Мединского. И там обсуждался грядущий «Год кино» [2016 станет Годом российского кино – прим. ред.]. Я спросил, будет ли этот год посвящен нашему патриотизму, любви к российскому кино, или в целом к киносмотрению? На что он отчетливо ответил, что я не обратил внимания на самое главное слово — «РОССИЙСКОЕ кино», это будет год любви к отечественному кино.  Кто я такой, чтобы спорить с министром? Но мне кажется, что любовь к российскому кино – это почти бессмысленное словосочетание. Потому что если человек достаточно пристрастен, чтобы любить российское кино, значит, он в принципе любит кинематограф. А если человек любит только российское кино и не способен смотреть другое, значит, он просто тяжелый сумасшедший.

О пустых кинозалах, уловках Минукльта и авторском кино:

Мы не понимаем, что люди имеют свои предрассудки по отношению к русскому кино, не желают смотреть авторские кино и ставить его в расписание кинотеатров, а Минкульту приходится придумывать уловки и насильно организовывать сеансы. И непонятно, есть ли в этом вина российского кинематографа, замкнувшегося на самом себе и занимающегося вещами, понятными только ему? Или дело в системе и государстве, которые плохо все устроили? Или в глобальном капитализме, который в лице Голливуда пришел на наш рынок?

Это невероятно тоскливое занятие – просматривать сборы на сеансах отечественного кино. Фильм прошел по всем фестивалям, получил призы, ему устроили рекламную компанию, обсудили на ТВ. И вот картина выходит, ты идешь на самый хороший сеанс, а там сидят два человека и с середины фильма уходят, потому что им не интересно это смотреть.

Основная проблема российского кино в нашей стране заключается в том, что его никто не хочет смотреть. Люди формируют свою точку зрения, даже не потрудившись посмотреть фильм. Они прочитали чью-то рецензию, отзыв, посмотрели трейлер, фрагменты на быстрой перемотке.

Об интересе к российскому кино на западе и феномене «Левиафана»:

Россия интересна миру, если вы сумеете найти к ней ключ, придумать ракурс, который покажет то, как мы на самом деле существуем и на что мы похожи – это будет интересно всем. Проблема в том, как найти баланс, чтобы говорить об этом на визуальном языке в кино. Сейчас мало режиссеров, которые даже просто пытаются это делать.

«Левиафан» — это своего рода панк-молебен, акция, крик. Может, настало время для такого кино прямого действия, которое напрямую обращается к зрителю и пытается о чем-то с ним поговорить? Главный ключ к тому, чтобы о нас знали, нами интересовались и смотрели за границей, это, рассказывая свою историю, рассказывать историю обо всех. Почему «Елена» прошла довольно скромно, не сработала за границей? Потому что там мальчика «спасают» от армии и совершают убийство. Такая ситуация непонятна на западе. Или как в фильме «Долгая и счастливая жизнь», где человек, у которого незаконно отнимают ферму, идет и убивает обидчика, а на западе спрашивали: почему он не обратился в суд?

Россия интересна миру, если вы сумеете найти к ней ключ, придумать ракурс, который покажет то, как мы на самом деле существуем и на что мы похожи – это будет интересно всем. Проблема в том, как найти баланс, чтобы говорить об этом на визуальном языке в кино. Сейчас мало режиссеров, которые даже просто пытаются это делать.

левиафан

О кинооппозиции и универсальном образе зла:

По пальцам одной руки могу пересчитать тех, кому нравится и «Сталинград», и «Левиафан», а ведь у фильмов один продюсер – Александр Роднянский, что довольно красноречиво показывает, что оппозиция между двумя типами кино абсолютно мнимая. «Сталинград» – это ведь тоже картина, которая была увидена, понята и оценена многими за границей. Та универсальность, которая была у «Левиафана» в «Сталинграде» проявляется не потому, что использован довольно современный визуальный язык, хотя и это важно, а за счет того, что война здесь представлена как чудовище, которое воюет со всеми людьми, а не они друг против друга. Это один из немногих фильмов в отечественной традиции кино о войне, где немец не показан исчадием ада и ему даже можно симпатизировать и сочувствовать.

Любопытно, что после выхода этой картины, которую многие мои коллеги расценили как агитку, Бондарчука пригласили в «Голливуд» снимать новую версию «Одиссеи» – одну из самых универсальных историй.

сталинград

О «Черном квадрате» и связи архаики с российским авангардом:

Фильм Алексея Федорченко «Ангелы революции» сопоставляет революцию как социально-политическое явление и революцию в искусстве. Мне интересно, что картину эту сделали два, наверное, единственных в России художника, которые живут и работают в провинции – сценарист и писатель Денис Осокин из Казани и режиссер Федорченко из Екатеринбурга. Безусловно то, что пленило зрителей в этом фильме, как и во всех работах Федорченко, это то, что Россия – источник малевичевского авангарда, и древнее странное архаичное пространство, относящееся к доевропейской иррациональной праистории. И, кстати, недооцененность условного «Черного квадрата» – одна из главных проблем в российской культуре.

Федорченко  Ангелы революции

О том, как непросто выразить будущее в кино:

«Трудно быть богом» Алексея Германа – фильм, действие которого, как и у Стругацких, происходит в будущем. И в этом будущем герой попадает в архаическое, языческое средневековье. Опять современность – это место, в котором невозможно оказаться, какой-то парадокс Зенона с Ахиллесом и черепахой.

Алексей Герман-младший тоже снимает все свои фильмы о прошлом, даже если речь идет о будущем. Действие новой картины «Под электрическими облаками» перенесено в будущее, но мы видим музейных работников, которые ходят в гусарских нарядах, рядом – полуразрушенные статуи Ленина, похожего на египетского Сфинкса. И снова идолы, и снова архаика, и снова современность, которой нет. Весь фильм объединяет образ дома, который строили и не достроили. Что такое этот дом? Можно сказать, несколько вульгаризируя, что это Россия, а можно, и что это современность, которая никак не может оформиться.

трудно быть богом

О связи больших денег и хорошего кино:

Никита Михалков пытается доказать сомнительнейший тезис, что на голливудское кино ходят, потому что в него вкладывается много денег, а на российское не ходят, потому что мало. Михалков вкладывает все больше и больше денег, но зрителей больше не становится, и это доказывает, что зависимость ложная. Я думаю, что произошла драматическая вещь, связанная не только с ним. Раньше быть русским режиссером и гордиться тем, что ты русский, значило сделать русское международным, универсальным. Михалков сделал это несколько раз: в фильме «Очи черные», «Утомленные солнцем» и в глубоко мне неприятном, но успешном «Сибирском цирюльнике». Но если раньше быть русским значило быть гражданином мира, то теперь есть ложная оппозиция: либо ты русский и работаешь на нас, либо ты «ихний» и работаешь на «них». Михалков совершил иррациональный выбор – быть «нашим» и снимать для «наших», наплевав на то, как будет смотреть это мир. Как только он это сделал, мир перестал его смотреть.

To watch list:

• «Левиафан» Андрея Звягинцева

• «Сталинград» Федора Бондарчука

• «Убрать из друзей» Левана Габриадзе

• «Ангелы революции» Алексея Федорченко

• «Под электрическими облаками» Алексея Германа-младшего

• «Франкофония» Александра Сокурова

• «Милый Ханс, дорогой Петр» Александра Миндадзе

• «Брат Дэян» Бакура Бакурадзе

• «Событие» Сергея Лозницы

• «Дау» Ильи Хржановского

• «Спасение» Ивана Вырыпаева

• «Горько» Жоры Крыжовникова

Кадры из фильмов «Милый Ханс, дорогой Петр» Александра Миндадзе, «Событие» Сергея Лозницы и «Горько» Жоры Крыжовникова

Нравится5 Поделиться Поделиться Ретвитнуть