В Саратове выступила группа «Электрофорез» – мрачные питерские электронщики с тревожными интонациями в духе New Order. Участники фестиваля «Боль» и международной биеннале «Манифеста – 10» в октябре выпустили свой четвёртый EP. Вокалист Иван Курочкин и клавишник Виталий Талызин рассказали Smog о записи музыки на даче, желании получить Грэмми и саратовских афишах.

В вашем раннем интервью вы говорили, что «боретесь не с традицией, а с красивостью и художественной неправдой». Что вы имеете в виду под «художественной неправдой»?

Иван: Это было сто лет назад. С возрастом я стал несколько проще смотреть на вещи. Красивые слова – это, безусловно, важно, но для меня сейчас имеет смысл только моё развитие как музыканта и развитие группы как музыкальной единицы. Это и качественное звучание, и поиск своего зерна, и кристальность художественного высказывания, и маркетинговое развитие в том числе.

img_0773

– Изначально ваша группа была авангардной, а сейчас вы хотите делать более коммерческую музыку?

Виталий: Просто раньше мы не умели играть, а сейчас уже научились.

Иван: Когда ты стажируешься, например как журналист, то тебе не платят. Ты просто едешь на редакционные задания, и тебе приходится брать интервью у пенсионерки, у которой опоросились свиньи. Всё это достаточно нелепо, но ты понимаешь, что это важный этап – ты приобретаешь опыт. Но невозможно всё время стажироваться – хочется, чтобы твой труд был оплачен. Денежные средства, которые получают музыканты, остаются в музыкальной индустрии. Они идут на клипы, записи, которые стóят недёшево.

Виталий: На организацию возможности поехать в Саратов.

Иван: Нас полностью устраивает публика Москвы и Санкт-Петербурга, но существует много достойных городов, в которых можно выступить, чтобы получить фидбек и понять, чем живёт, например, Саратов. У меня есть товарищ отсюда – Никита Иванов, который начинал как художник и сейчас учится в Москве. Что меня удивило в саратовских людях, так это отсутствие выраженных отличий. Когда некоторые мои знакомые говорили, что они из Саратова, я думал, они прикалываются. Культура здесь похожа на петербургскую. Сходство проявляется в разговорах, понимании каких-то вещей. Саратов оказался мне ближе, чем другие города.

img_0804

Вы достигли того момента, когда музыка перестала быть хобби и превратились в основное занятие? Или всё ещё приходится совмещать её с работой?

Иван: Раньше я работал в банке, но сейчас мы уже не работаем. Музыка всегда была на первом месте. Мы всё большей ею занимаемся и всё больше живём ею.

Раньше вы определяли свой жанр как church wave, цитировали Евангелие, использовали христианскую символику. Религия играет значительную роль в вашем творчестве?

Иван: В момент, когда мы определяли жанр как church wave, мы искали себя, да и сейчас ищем. Раньше я пел в церковном хоре, у меня есть музыкально-церковный бэкграунд. Естественно, это повлияло на группу. Я не готов говорить, что я атеист. И я не готов говорить, что я верующий человек. Просто потому, что не хочу говорить на эту тему.

img_0858

– Критики и поклонники часто используют понятие меланхолии и другую мрачную лексику для описания музыки «Электрофореза». Вас это не беспокоит?

Иван: У нас есть и относительно позитивные песни, просто, находясь в Петербурге, больше хочется писать о несчастной любви, нежели о том, какой сегодня прекрасный день. Пост-панк, например, так популярен в России из-за его мрачности, а мы все находимся в русской меланхолии. Но сами по себе мы не мрачные люди – мы позитивные. Да, бывает, идёшь по Санкт-Петербургу и думаешь: какой ужасный климат, как всё плохо. Но это настроенческое явление. Когда живёшь в одном и том же городе 25 лет, тебе хочется что-то поменять. Вот Виталий, например, уехал в посёлок. Его дача стала нашей студией.

Виталий: Там природа, водопад, там очень клёво. Мы там записывали и третий, и четвёртый EP. Приобрели звукозаписывающее оборудование и записывали своими силами.

img_0838

Продакшн вашего четвёртого EP оказался более финансово затратным, чем все предыдущие?

Виталий: Это, наверное, первый раз, когда мы более-менее довольны работой, итогом. Хотелось бы, чтобы и прошлые работы звучали так же.

Иван: Он, скорее, получился более трудозатратным. Мы долго к нему шли – года четыре, и в итоге он получился не совсем таким, как нам хотелось. Но дело не в деньгах: деньги – это бумага. Главное – это сама музыкальная группа, её ядро и смысл, что происходит на сцене и почему. Это нельзя заменить маркетингом и тур-менеджментом. Мы хотим развиваться в электронной музыке, визуальном плане. Но при этом у нас до сих пор нет клипов, видеоарта, и это очень печально.

Какого известного режиссёра вы бы попросили снять вам клип?

Иван: Я бы с пацанами снял.

Виталий: Я бы выбрал Тима Бёртона. Я был в восторге от «Дома странных детей Мисс Перегрин» – божественное кино, которое переносит в детство. Так что половину бы снял Бёртон, половину – пацаны.

img_0846

В чём измеряются ваши амбиции?

Иван: Они во всём – начиная от количества людей и заканчивая качеством записей. Мы хотим устраивать туры по Америке и Европе. Наверное, интересно было бы получить «Грэмми» – это прямое выражение того, что ты что-то значишь. Над этим надо работать – не спать, не есть. Мы и сейчас уже, в принципе, не спим. Я не соображаю, в каком мы сейчас по счёту городе. Вокзал, хостел или квартира, выступления, спутанный сон, чек, какая-то еда – так прошли последние семь дней. Но, как говорила моя руководительница, когда я ездил с хором: «У тебя, может быть, только что умерла любимая собака, но ты должен выйти на сцену». В этом измеряется профессионализм.

У вас есть какие-то методы восстановления сил после концертов?

Иван: Мы не пьём, ничего не употребляем. Если в туре ты будешь пить даже пиво, то на третьем городе ты уже уедешь домой. Наши силы восстанавливает только сон.

Виталий: Я в Краснодаре спал под репетицию барабанщика – он играл за стенкой в центре современного искусства. Так мне удалось проспать часа 3 – 4.

Вы были участниками параллельной программы биеннале современного искусства «Манифест – 10». Что вы там делали?

Иван: У нас был диджей-сет, мы записывали трек в студии с какими-то музыкантами. История с современным искусством для нас понятна, интересна, но мы не хотели бы этим заниматься. Авангард – зыбкое понятие: многое из того, что сейчас делают в России, считается очень авангардным, но это уже было так или иначе миллиард раз. Мы бы хотели усовершенствовать то, что уже есть. Нам не хочется безумных экспериментов.

img_0800

Что вас удивило в последнее время?

Виталий: Нас удивили афиши некоторых групп в гримёрке в Саратове.

Иван: В маленьких городах много афиш непонятных европейских групп. Не понимаю, как и зачем они сюда доехали. Я готов поспорить, что собирают они человек 15. В основном это группы, которые играют классический рок, металл. Для нас это удивительно. Нет, в Питере есть металлисты, идёт обмен между Скандинавией и Питером, но не так обильно. Металлистов мы вообще давно не слышали: сколько ни репетируем, их вообще нет.

Беседовали Шаин Абдуллаев и Юлия Красильникова

Фотографии Дарья Головина

Нравится3 Поделиться Поделиться Ретвитнуть