Пять реальных историй переезда в село, собранных летом 2016 года в селе Лох Новобурасского района Саратовской области. Разные жизненные истории, разные жизненные позиции и виды деятельности, объединенные одним общим местом проживания.

Эти рассказы смогут послужить практическим руководством к действию, развеять назревшие фантазии или сомнения и просто объяснить, какие мысли побуждают городского жителя на этот смелый шаг.

Нина Кислина

3 года в селе

У меня с деревней всегда были связаны приятные ассоциации. Деревня – это поездка к бабушке, это природа, это свобода, это животные, с которыми можно свободно общаться. Деревня – это когда ты никому не мешаешь, и тебе никто не мешает. Но на самом деле все это всего лишь идиллия, которая бывает реальной только в детстве, но живет она в тебе до самого твоего взрослого состояния. Всю жизнь ты думаешь, что когда-нибудь наступит время, когда ты, наконец, сможешь вернуться обратно и испытать все это заново, но это, как ты считаешь, может произойти только на пенсии. Но ведь тогда будет совсем не детское здоровье, и совсем не детский груз за плечами! Может, не стоит дожидаться этого времени?

Вплоть до дня я помню тот момент, когда я точно решила переехать. В тот день я пошла к врачу, и мне сказали, что у меня то-то и то-то, там много всего обнаружилось, и тогда я окончательно поняла, что все – это крайняк, если я еще лет десять поработаю так, то развалюсь на отдельные запчасти, и вообще никуда не соберусь. И после этой мысли мне стало так легко, так спокойно и вообще так замечательно! Я поняла, что у меня начинается новый этап в жизни.

До сих пор я не жалею, что уехала из города. Буквально вчера мы были в городе. Я ехала и понимала, что не хочу возвращаться в город – ни на день, ни на два, и тем более жить там и работать. Меня даже перестали тянуть все эти супермаркеты, от которых я с таким трудом отвыкала, потому что мне нравилось ходить по ним с корзинкой и складывать туда все подряд после зарплаты. И как мне потом трудно было ходить в сельский магазин без корзинки и не складывать туда хлеб и самое необходимое хозяйственное мыло!

Бывают в году такие дни, которые в городе ты никогда не замечаешь. Особенно осенью, когда начинают летать паутинки, и утро такое прохладное, яркое и солнечное. А ты в это время находишься не на работе и не учишь тридцать человек, как правильно жить. Ты в это время наблюдаешь все эти летающие паутинки, этот яркий и солнечный день, бег радостного ослика… Ты стоишь на горе, и тебе так кайфово!

В городе ты можешь общаться или не общаться c людьми по собственному выбору. Ты можешь встретить человека один раз в жизни и потом сказать себе, что этот человек тебе не нравится, это не мой человек, я больше никогда не буду с ним встречаться. Или сделать вид, что ты его не встречаешь – ну то есть сесть в автобус и, уткнувшись в телефон, сделать вид, что ты его просто не видишь. А вот в деревне такое не прокатит. Ты идешь по улице, тебе лоб в лоб идет человек, твой сосед, и ты просто не можешь сделать вид, что ты что-то рассматриваешь в телефоне! Тебе нужно обязательно посмотреть на него, проявить какую-то реакцию и что-то ответить ему.

За всю жизнь жития в городе у людей обычно накапливается определенный культурный опыт. Хочешь не хочешь, но эти пласты культурные так или иначе складываются в стопочку, как блинчики. Они есть в тебе, и ты никуда их не денешь, не забудешь и не скажешь: «Я крестьянка от самых корней своих!» Да не крестьянка ты! Ты городской житель, и эти блинчики в тебе будут лежать всегда. Здесь же живут настоящие крестьяне, и у них своя начинка. И, когда ты начинаешь приближаться к людям, которые с другой начинкой, возникает недоумение. И приходится как-то приспосабливаться, чтобы жить вместе. Поэтому ты успокаиваешь себя словами: «Они вот такие, а ты вот такая». Здесь нельзя ломать копья, метать мечи и ни в коем случае нельзя кричать: «Какая безкультурщина!»

Если ты едешь в деревню, то у тебя обязательно должен быть четкий план, четкое представление, что ты можешь сделать тут, чтобы заработать денег. Нужно учиться зарабатывать в деревне. Опытные сельские жители хорошо знают, как можно прокормиться здесь – упорным трудом на огороде и с животными. Нам же, городским, надо хорошенечко подумать, чем мы можем пригодиться здесь со своим, другим опытом, что мы можем предложить от себя «другого», того, чего нет в селе. А еще – как это предложить и как убедить, что это селу надо.

Юрий Карамзин

5 лет в селе

Мы с друзьями сначала в Гремячку поехали. Я им говорю: «Мне надо лес. И чтобы речушка была, и чтобы ни людей, никого». Мне тогда говорят: «А поехали-ка в Лох!» Оказалось, что хозяин этого дома в Испании живет, чуть ли не в 20-ти километрах от того места, где я раньше жил, и в принципе мы вполне могли с ним пересекаться. Все это, конечно, чистая случайность, но я сразу купил этот участок и начал строиться тут.

У меня уже был инфаркт. Врачи говорили мне, что надо ходить на свежем воздухе и бегать. А что в Саратове? Ну, бегал я – на неделю, может, меня хватило, и все. А вот с козами этими – хочешь не хочешь, а в 6 утра ты встаешь и идешь. Утром я их до десяти пасу, а вечером – с пяти до семи. И так каждый день, солнце не солнце. Все это сильно закаливает. Я и забыл, какие у меня там болезни были.

Во мне сельская жизнь вырабатывает постоянство, она меня толкает, заставляет. Ведь раньше я был не такой обязательный. Во мне, наверное, есть какая-то творческая жилка, потому что, хоть я и делаю, что от меня требуется, но после меня надо все убирать. Но потом, когда ты сыр ешь или козочку показываешь, сразу бальзам на душу. Это отдушина для меня.

Маленькая пенсия меня всегда подстегивает. Если бы у меня была пенсия в 30 тысяч, я бы, может, сидел тут и скульптуры делал. А так мне приходится где-то что-то искать. Вот козы – за козами нужен большой уход. Заработка, правда, они как такового не приносят. Продал ты козленка – нужно сено купить. Курей продал – нужно зерно купить. Это круговорот. И бросить невозможно, так как надежда на будущее всегда есть.

Переехав жить в деревню, нужно опасаться того, что ты можешь передумать жить здесь. Поэтому нужно быть полностью уверенным в своем решении. Городской человек должен быть готов к тому, что ему нужно будет создать здесь необходимые жилудобства. Чтобы мне сюда мою жену привезти, мне надо было сначала тепло провести, туалет и душ. Сейчас у нас есть и горячая, и холодная вода, и все на свете, и платим мы за все это в самое холодное время не более 2-х тысяч. Экономия здесь большая получается, но сначала все это создать нужно. Одним красивым газоном здесь не обойдешься.

Серые будни, конечно, съедают все. Если ты каждый день стоишь в Лувре и на Джоконду смотришь, то потом вообще не будешь на нее внимание обращать, никогда, видишь ты ее и видишь. И тут – ходит турист, покажет тебе, какой красивый пейзаж, и ты за ним повторяешь: «Ой да, и правда красиво».

Жизнь есть жизнь, я сильно большой разницы не вижу – городская жизнь или сельская. Если у человека есть руки и голова, и он здоровый, адекватный человек, то ему плевать, где жить, просто все равно. Все это просто привычки. Ну, какая разница? Ведь здесь все удобства есть. А театры, кино, консерватория… если ты захотел, то ты взял и поехал в город на машине, отсюда час езды до Саратова.

Если человек вообще ничего не может, если он без рук, то здесь ему делать нечего, для него здесь нет такой ниши. В офисе ведь как? Пришел, отсидел, в носу поковырял и получил свои деньги за то, что ты что-то продал, продвинул или кого-то обманул. А здесь такого нет. Здесь ты никого не обманешь, продав гнилое сено, тухлые яйца или молоко.

Полезен ли городской человек в сельской местности? Конечно, полезен, он что-то новое сюда привнесет. Вот я приехал сюда и стал себе воду тянуть, ставить автоматику, а потом мои соседи начали ставить автоматику, унитаз в доме, душ и отопление. Это все подталкивает, подстегивает. Или я забор поставил и покрасил черным. Меня спрашивают, почему черным-то? А каким, отвечаю я? Ведь тут все дома и заборы только зеленые и синие. Это только в России так, потому что раньше на заводах красили станки, и эту же краску выдавали на трактора. Крестьянин покрасил трактор, и оставшуюся краску на забор. А кто будет покупать отдельно краску для забора?

Александр Берестнев

11 лет в селе

Лох-Анжелес – это мое семнадцатое новоселье. До этого я жил на Урале, в Казахстане, Москве, Молдавии, Хвалынске, Киргизии, и все это было через Саратов – приеду, уеду, я же родился там. Бродягой я стал после армии. Три года я служил на Дальнем Востоке, и там мы много путешествовали, тогда я особенно много с природой общался. А ведь до армии я вообще никуда из Саратова не выезжал, разве что в Энгельс или в Маркс, так как не было ни условий, ни интереса, а знакомых и информации на тот момент мне итак хватало. А тут случайно попал, как говорится. Тогда была война с китайцами, мы через Амур плавали, китайцы ходили там в таких соломенных шляпах. После этого я всю Россию вдоль так и проездил. И на Байкале был – камушек в него кидал и смотрел, пока он в маленькую точку не превратится, настолько там чистая вода. И Ангару видел, и Лену, и Енисей, и тайгу с медведями и таежными пожарами. После этого я и понял, что в мире очень много интересного можно найти.

До того, как я сюда приехал, у меня была комната в саратовском общежитии, туда я переехал из Хвалынска, а в Хвалынск – с Урала, с города Губаха. Компактность и природа всегда были принципами моего отбора. У меня была определенная сумма денег, исходя из которой я искал домик в деревне. Ездил в села Красноармейского района, там очень красивые места, потом в села Поповка и Сосновка недалеко от Саратова, но там цены просто фантастические, потому что они близко к Саратову. А сюда я попал так: увидел в какой газете статью про село Лох. Везде писали «Лох», «Лох», «Лох». Я и заинтересовался, думаю, почему не «Лог», а именно «Лох»? Ведь «лог» – это «низина», «овраг», а еще мелкий кустарник такой есть, зарослями растет, финики у него сладкие.

Когда я приехал сюда, хозяин, который жил здесь, использовал этот дом как дачу, чтобы выращивать картошку. Он с матерью сюда приезжал, а как мать умерла, он решил продать дом. Прямо рядом с домом родничок есть, калитка с участка прямо на него выходит, это самый вкусный родник в Лоху. Еще речка тут рядом. То есть природа здесь хорошая – горы, сосновые рощицы. Участок этот на склоне стоит, ниже и ниже идет. Мне все говорили: «Зачем ты этот участок взял?» А я привык. Туи тут рассадил, виноград, сливу подновил, поэтому склона здесь от дерева к дереву не заметно. У дома, правда, стена одна немного на бок уходит, а так все ровно стоит.

Одиннадцать лет назад, когда я сюда переехал, меня еще более-менее окружали. В 9-ом доме баб Рая жила, у нее много огородов было. Когда мы с Татьяной приезжали сюда, она нам чеснока, землянику и клубнику давала. Потом мы и сами эту ягоду рассадили. Потом баб Рая умерла, и в округе остальные дома тоже начали постепенно пустеть. А сейчас на ближайшем расстоянии от моего дома местных вообще не осталось.

С точки зрения общения я никогда ни в городах, ни здесь, в глухих местах, не лез ни с кем общаться – ни по необходимости, ни ради развлечения. Искать мудрость вне себя – это глупость. Не то, чтобы я такой самодостаточный, просто мне вполне достаточно общения с природой. Ко мне приходят в гости змеи, птицы, собаки, кошки. С ними порой интереснее, чем с людьми, потому что у них открыто невербальное общение. То, что они ко мне чувствуют, и то, что я к ним чувствую, понятно без слов.

Вообще человек может вполне обходиться без навязанной ему извне среды. Растения, на которые я всегда обращал внимание, так как всегда тяготел к природе, заменяют мне все то, что продают в магазине. Вместо покупных чая и кофе у меня есть корешки всякие. Рожь и овес жарю, они не хуже импортного кофе получаются.

Когда мы с Татьяной приехали сюда, сразу удивились, какой здесь огромный огород – целых 26 соток. А после первого лета, после первого сезона, окончательно поняли, что он слишком большой для нас. Ведь это адский труд, и зачем это? Чтобы продавать? Бизнесмены из нас никакие. Не обязательно жить в селе и что-то выращивать. Не успеваешь все обработать, скосить и промотыжить. Иначе непрерывный труд получается. При этом у меня с огорода винограда бывает столько, что не хватает посуды, чтобы его собрать весь. Бывает даже, что часть винограда к зиме вообще пропадает, хотя мы и сок давим, и птицы расклевывают остатки.

Василий Сушков

7 лет в селе

Мы много по гарнизонам помотались, три дивизии поменяли, и все в городских условиях было. Но нас всегда тянуло к земле. Одно дело, когда земельные участки есть, дачи на каком-то расстоянии, куда можно за укропом и лучком съездить, и другое дело, когда свой огород около дома растет, никуда рано вставать и ехать не нужно.

Сюда мы из Красноярска переехали, продали жилье и сразу сюда. В городе мы себя никак не видели. Надоели многоэтажные коробки, подъезды эти, машины, загазованность, постоянная сутолока и беготня. Хотелось жить на земле. Даже в закрытых военных городках, где мы немало пожили, хоть и спокойнее было жить, но все равно там те же коробки и та же многоэтажность.

Мы живем своим хозяйством, как говорится. Мясо свое – кролики, свиньи, куры. Все, что собираем в огороде, консервируем. Мы привыкшие к труду. Жизнь – это движение. Когда работаешь, тогда и живешь, а когда перестаешь работать, тогда начинаешь умирать постепенно. Те, кто в селе, обычно дольше живут, у них здоровье всегда крепче. Летом с утра как выйдешь – и в огород сразу идешь цветочки посадить, траву пополоть. А домой мы вообще не заходим, телевизор у нас только для новостей. Огород тебе – и культура, и спорт, и все на свете.

Для городского жителя, если ему сюда суваться, переезд сюда – это геройский поступок. Представь, когда начинается слякоть, в те отдаленные дорожки ты уже не пройдешь, нужны будут сапоги. А городской житель к этому готов? Это сельского жителя ничем не удивишь, разве что соловьями, и они знают, что весна и осень – это обязательно грязь. И фонарей тут нет. Как тут ночью ходить?

Зимой сильно задувает дороги, нужно постоянно чистить снег, для этого у нас лично снегоочислитель есть, и если дорогу задует, нам есть чем убирать его. Сосед вот тоже купил за нами. Еще сенокосилка и газонокосилка есть. Огород мы сейчас тоже не вручную копаем, а мотоблоком, раньше ведь лопатой приходилось. По дереву работать все тоже есть. Трактор купили – маленький, экономичный Т25. Мы никогда не хотели в городе жить и всегда готовились, чтобы в деревне жить, поэтому и покупали все необходимое именно для этой жизни.

Когда мы переехали сюда, меня попросили в школе поработать. Из сельской школы тогда ушел историк и учитель ОБЖ, меня и позвали. На военной пенсии ведь можно и на гражданской службе поработать. Моя мать была заслуженным учителем, сестра – зауч в школе, дед учителем был, жена брата – директором детского садика, поэтому среда учителей меня совсем не пугала. В школе я завхозом был и «мелким работником», по мелкому ремонту работник. А что такое двое мужчин в школе, когда один из них физрук, а другой я? Все, что присверлить, починить, установить – все ко мне было.

Как в Лоху детская площадка появилась? Однажды жена попросила меня карусель возле дома поставить, чтобы внуки, когда приезжают, могли кататься тут. Поставили. Еще каждую зиму я снежные горки снегоочистителем делал, но к весне они таяли, и там такая грязища оставалась. Вот я и подумал, что, может, лучше деревянную горку было бы построить? Еще младший сын волейболом увлекался, предложил волейбольную площадку поставить, у нас с ним такой энтузиазм тогда появился, что мы сначала из тюли сетку натянули. Это два года назад было. А в прошлом году, за четыре часа до нового года, я вдруг решил, что выйду на сельском сходе и предложу большую детскую площадку поставить. Чем наши дети хуже городских? Все были «за». Я тогда сказал на сходе, что с села денег мы собирать не будем, сначала попросим у кого-нибудь помощи, а если помощи не будет, то собственными силами обойдемся. А в конце той новогодней речи я сказал, как в народе принято: мужчина за свою жизнь должен построить дом, посадить дерево, вырасти сына и самое главное – оставить добрую память после себя.

Шафаля Ахмедова

10 лет в селе

Мы приехали в Россию в 1991 году. Двенадцать лет жили всей семьей в Саратове. Долго не могли привыкнуть к городу, к другой жизни привыкли – к крестьянской, свободной жизни. В Саратове дело, конечно, лучше было, чем здесь, но здесь климат, природа, чистый воздух, дети свободно могут гулять, а в городе одни здания стоят. Хотим – гуляем, хотим – шашлыки делаем, в городе такого нет, там негде этого делать. Там нельзя, здесь нельзя – везде штрафуют.

Обратно в город, конечно, не хочется. Там постоянные пробки, от этого жара, а здесь всегда прохладно. И самое главное – здесь очень хорошая вода, а для жизни нужны чистый воздух и чистая вода.

Весна здесь очень красивая. Все вокруг зеленое – трава, деревья. Здесь и яблоки, и земляника, и клубника – все это прямо около двери растет. А в Саратове что? В Саратове я домохозяйкой была, с утра до вечера сидела дома. Выйдешь на порог, чуть-чуть поговоришь с соседями, и все, обратно домой. В городе для меня не было работы, а здесь муж дом купил и ферму и говорит: «Бери и работай». Дом, работа, природа – все на одном месте у меня. Муж сейчас работает на машине, товары перевозит в Москву. Нагрузит в газель баранов и в Москву, в месяц по одному-два раза получается.

Мы себя полностью обеспечиваем едой, и на продажу еще остается. Наше хозяйство – это коровы. Молоко и мясо продаем. Я делаю сметану, брынзу и творог. Это, конечно, очень тяжелая работа. Но другого выхода нет, что еще я могу делать в деревне? Утром и вечером мы уезжаем на ферму, она за селом, из окна ее видно. Вон, вдалеке – серая, длинная такая, с коричневым домиком.

Сын и старшая дочь родились еще в Саратове, а младшая уже здесь. Сын скоро заканчивает девятый класс, и ему в институт нужно будет поступить. Придется, значит, переезжать обратно в город. Дом здесь, наверное, как дача останется, туда-сюда будем ездить. Или, если нам самим не ехать, то детей придется отправить в город с родителями жить. Ведь школа здесь только до девятого класса. Старшая дочь у нас хорошо учится, отличница. Хочется, чтобы она стала хорошим врачом или учителем. А младшая хочет художником стать. Сын, наверное, экономистом будет, но это ему самому решать.

Все наше племя живет в Грузии. Когда мы уезжали оттуда, там не было ни школы, ни работы. Мы живем в России 25 лет – пятнадцать лет в Саратове и десять лет в деревне. Мне лично очень нравится здесь. Сначала было, конечно, трудновато от Саратова отвыкать. Все друзья остались в городе, а тут мы никого не знали, страх сначала был. Но жизнь продолжается, с соседями постепенно начали общаться, и сейчас мы со всем селом знакомы, знаем, кто как живет, дети друг с другом на улице играют.

Нам среди русских спокойно жить, никто никого не трогает, со всеми сложились по-человечески хорошие отношения. Русские люди серьезные, никогда не обманывают. Я, конечно, за себя только отвечаю, но лично я разницы не вижу – русский или айзербайджанец, и среди айзербайджанцев бывают нехорошие люди. Какая разница, главное – человек хороший.tochka

Нравится4 Поделиться Поделиться Ретвитнуть