На прошлой неделе в Саратов приехал заместитель директора музея искусств Северной Дакоты Мэтью Уоллес. Он провел серию мастер-классов, где рассказал об устройстве американских музеев, отличиях фандрайзинговых систем наших стран и способах взаимодействия со своей аудиторией. Чтобы вы понимали, Дакота чем-то напоминает нашу провинцию: равнинная местность, континентальный климат, церкви и бесконечная гладь Миссури (Волга). Из развлечений только кантри-музыка (Круг), рыбная ловля и блюда из жареного мяса в тесте (чебуреки). Культурные институции тоже есть, но чтобы завлечь туда людей, приходится продавать dvd с ранними фильмами Фассбиндера на немецком языке и проводить нелегальные боксерские чемпионаты в подвалах.

museum

SMOG встретился с Мэтью Уоллесом и выяснил, каким должен быть современный музей, о чем любят поговорить поп-арт художники и можно ли привыкнуть к неоновым потолкам в туалете.

S1GNrx7dWO8

Мэтью Уоллес с лекцией «Музеи США: от Нью-Йорка до Северной Дакоты» в музее Радищева


Каким должен быть современный музей?

Это зависит от аудитории музея. Например, современный музей в маленьком городке в центре Соединенных Штатов, естественно, будет отличаться от современного музея в Москве или Париже. Для нашего музея основная задача состоит в том, чтобы показывать творчество художников, которые еще живы и продолжают работать. У нас бесплатный вход, и мы постараемся быть открытыми для всех, пока это возможно.

На сайте вашего музея в разделе миссии можно прочитать следующее заявление: «Искусство воспитывает ум. Благодаря ему мы учимся принимать трудные решения, основанные на абстрактной и неоднозначной информации». Что это значит?

Когда кто-то получает опыт взаимодействия с абстрактным искусством – это своего рода возможность отстраниться и посмотреть на ситуацию целиком. Искусство дает людям возможность работать с абстрактной информацией.

Информацией какого плана?

Не все жизненные события можно воспринимать только как черные или белые полосы. Я считаю, что часть нашей миссии заключается в том, чтобы помочь людям осознать, что между черным и белым есть большое пространство серого.

Экспозиции Художественного музея Северной Дакоты


Формат классического музея меняется, требуются новые механизмы вовлечения людей в это пространство. Более того, образовательная функция уступает место развлекательной. Как вы справляетесь с этой задачей?

Образование лежит в сердце современного музея. Какие-то развлекательные механизмы могут использоваться для привлечения более широкой аудитории, которая бы вряд ли пришла в музей. Но образовательные программы все еще важны. Образовательные и развлекательные механизмы дополняют друг друга. Например, сейчас вы можете взять свой мобильный, считать QR-код и узнать всю информацию о художнике, перед чьей работой вы стоите. Технологии очень помогают развитию образовательной функции музея.

В России остро стоит проблема с поиском профессиональных кадров, привлечением эффективных менеджеров и экспертов в музеи. Как с этим обстоит дело в Америке?

У нас схожая ситуация. Мы тоже испытываем недостаток в людях, которые бы могли у нас работать. Нам трудно находить хорошие кадры. Потому что для людей получивших образование в области визуальных искусств сейчас открывается больше возможностей, они могут работать в других областях, не только в музеях, и это тоже влияет на проблему с поиском кадров.

Как вы выбираете работы для выставок в свой музей?

Я работаю в очень маленьком музее. Каждый сотрудник делает больше, чем подразумевает название его должности. Директор нашего музея Лорел также выступает в роли главного куратора нашего музея. Бывают моменты, когда весь персонал музея собирается за одним столом, и мы проводим мозговые штурмы. Лорел встречается с художниками, ездит в другие города и страны. Для музея очень важно выезжать за пределы своего города и смотреть, что происходит в других местах. Это приносит свои плоды. Поэтому у нас есть возможность делать выставки не только местных художников. И как только появился наш музей, у нас сразу выставлялись работы художников из других стран, а это не частая практика.

У вас выставлялись Роберт Раушенберг и Джеймс Розенквист, последний, кстати, родился в Дакоте. Он лично посещал ваш музей?

Нам повезло, мы организовывали празднование 80-летия Розенквиста у себя в музее. Джеймс классный мужик, он рассказывал много интересных историй. К примеру, что больница, в которой он родился, превратилась в китайский ресторан. И, несмотря на то, что он давно уехал из Гранд Форкс, по его словам, воспоминания о жизни в Дакоте до сих пор влияют на его творчество.

Существует мнение, что уровень финансирования зависит от того, как музей как институция показывает социально значимый результат. Как вы даете понять своим спонсорам, что в ваш музей нужно вкладываться?

Зависит от спонсоров. Есть спонсоры, которым важно, что вы делаете что-то для населения, которое без вас не получило бы никакого доступа к искусству. Другим это не так важно. Очень часто мы подаем заявки в какие-то фонды и обращаемся к спонсорам за грантами, учитывая, чего от нас ждут. И если мы не подходим под их запросы, мы просто не работаем с такими организациями.

Потолок в туалете вашего музея оформлен неоновой композицией Корка Марчески, вы привыкли к этому?

Лора хотела включить в реставрацию и обновление дизайна здания музея как можно больше художников. Когда дети приходят к нам в музей, для них поход в туалет становится самым интересным опытом. Может быть, он даже конкурирует со всем остальным.Л

abstract
6

Здание музея искусств Северной Дакоты проектировал Харви Хошур, работавший в конце 50-х в конторе у Мис Ван Дер Рое. Сюда стоит прийти хотя бы для того, чтобы насладиться необычной геометрией пространства, обилием света и воздуха.


Нравится7 Поделиться Поделиться Ретвитнуть