Пока в Солнечном многоэтажки растут, как грибы после дождя, а за посёлком Юбилейный, что в Волжском районе, множатся кварталы из таунхаусов и благоустроенных улиц, в центре города люди живут в полуподвальных помещениях вековых зданий. В некоторых из них до сих пор нет канализации, и, вероятно, её уже не будет.

basement

Есть молодые семьи, которые выбирают такое жильё из-за удобного расположения и низкой цены, а пенсионеры живут в домах на минус первом этаже уже по много десятков лет. Из окон внутри чаще всего видны только ноги проходящих мимо людей. А чтобы оказаться в таком жилище, нужно спуститься по ступеням на один-два метра вниз.

Хозяйка квартиры по улице Гоголя – Наталья, молодая, яркая темноволосая женщина с двумя детьми. Её семья купила здесь жильё совсем недавно. На первом полуподвальном этаже вовсю идёт ремонт: на окнах, которые по высоте едва доходят до пояса, стоят новые кованые решётки, рабочие готовятся ставить пластиковые окна. Чтобы попасть внутрь, нужно пройти по узенькому, покосившемуся коридору вниз. Старые обои под красный кирпич пожелтели и немного отклеились, справа в углу приютилась маленькая раковина. Внутри со стен уже содрали обои и фанеру, а также установили выравнивающие перегородки. Площадь этой квартиры – 33 квадратных метра. В доме три маленьких оконца.

IMG_9406

— Почему мы сюда переехали? Так сложились обстоятельства: государство даёт материнский капитал, чтобы покрыть какие-то расходы, но его сумма слишком маленькая, чтобы купить хорошее, новое жильё, — рассказывает Наталья. – А мы с мужем явно не готовы влезать в ипотеку на пару десятков лет. Раньше мы жили на даче за Жасминкой. По сравнению с ней, места здесь предостаточно.

Семья Натальи переехала в Саратов из Казахстана. Около года они снимали такое же полуподвальное помещение в городе, но съехали оттуда из-за сильной сырости.

— Ужасная плесень, ужасная сырость, — делится она, пока рабочие сверлят стены. – Можно было провести рукой по стене и почувствовать, какая она мокрая и холодная. Да ещё и печка там была плохая – нормально дом не прогреешь. Когда дети начали кашлять, мы съехали оттуда, мало ли что, не дай Бог туберкулёз. А в этом доме сырости нет вообще, здесь сухие стены, а окна не такие низкие. Знаете, когда мы жили в том доме, окна выходили практически на уровень земли. Тогда на меня это очень давило, а здесь всё вполне нормально. Тем более, что печка тут хорошая – можно за один час согреть всю квартиру практически на сутки.

IMG_9401

Хозяйка жалуется, что у старого жилищного фонда нет своей канализационной системы, то есть, подвести воду в дом можно, а вот сливать её совершенно некуда.

— Для меня это было таким шоком, когда мы переехали! – возмущается Наталья, — Центр города, а нет канализации. У наших соседей вода в ведерко стекает, а потом они её выливают. Удобства на улице, и сливается всё в выгребные ямы. Нет центральной трубы, слив не предусмотрен. Дома старые, столетние. Какого года наш дом – мы не знаем. Нет домовой книги. Надо как-то ставить стиральную машинку, но это уже головная боль моего мужа. Нам надо управиться с ремонтом за лето, чтобы дети в сентябре уже пошли в школу без проблем.

IMG_9404

По словам Натальи, сложности их не пугают: пока не решена проблема с канализацией, будут ходить купаться к родителям, благо, те живут в паре кварталов от дома.

— Когда мы искали жильё, нам предлагали разные варианты. Например, квартирку в Заводском, ещё меньшую по площади. Там была совершенно крошечная кухонька, совсем мизерная, а в ней – перегородка из гипсокартона, где стоял унитаз. То есть, люди сидят, едят за столом, а тут же через тонкую фанерку человек справляет нужду. Кроме кухни, там были ещё две небольшие комнатки, одна из которых проходная. А во второй, самой маленькой, стояла ванна. То есть, это комната – она же спальная, она же и ванная комната, получается. Этот, поверьте, не самый худший вариант, это вполне нормальная квартира – работа рядом, школа рядом.

Чтобы попасть во двор трёхэтажного дома на пересечении улиц Радищева и Кутякова, надо пройти через его парадный вход со стороны улицы и выйти через внутреннюю дверь. На парадной двери, конечно, стоит кодовый замок, но, на самом деле, работает он через раз, и часто дверь просто не примагничена. С обратной стороны дома несколько входов, один ведёт в длинный, узкий коридор. Он общий – внутри, как в обычном, хорошем подъезде, куда не суют нос посторонние, стоит шкаф, вещи, разная утварь.

В конце коридора – новая металлическая дверь. Открывает молодая, светловолосая женщина с ребёнком на руках. Её зовут Алёна. В её квартире две комнаты, кухня, ванная комната – в отличие от дома Натальи, который находится буквально в паре кварталов отсюда, тут есть канализация.  Холодильник стоит в коридоре.

IMG_9407

— Не могу сказать, что мы как-то плохо живём, что нам чего-то не хватает, — говорит она. – Мы сюда с мужем переехали несколько лет назад, искали квартиру по средствам. Всё здесь меняли, конечно.

В небольшом зале – одно окно и хороший ремонт, плоский телевизор и кондиционер. Дверь ведёт в другую комнатку, поменьше и без окон. Налево по коридору – крошечная кухня. Несмотря на свежий ремонт, видно, насколько кривые потолки и стены. Площадь квартиры – около тридцати квадратных метров. Окно всего одно. Полы в зале, как и стены, очень косые.

— Просто искали дешёвый вариант в центре города, вот и всё, — рассказывает Алёна, качая на руках сына. — Живём мы нормально, муж хорошо зарабатывает, я аспирант в Консерватории по классу фортепьяно. Да, пространства здесь явно немного, мы, конечно, будем искать со временем жильё получше. Ещё такой момент, что здесь явно не хватает воздуха. Это замечаешь не сразу, со временем. Постепенно начинаешь чувствовать, что воздух тяжёлый и квартира плохо проветривается – не спасает даже сплит-система. А зимой здесь очень быстро темнеет, темно практически постоянно.

IMG_9413

Римме Ивановне, соседке Алёны, за семьдесят, но выглядит она намного моложе своих лет. Она живёт в другой части дома. В квартире Риммы Ивановны две комнаты: в первой, достаточно просторной, три окна, они выходит на улицу, но улицу не видно – они слишком низко. Во второй – сводчатые стены и холодный пол. Хозяйка рассказывает, что, по слухам, раньше в этом здании находился постоялый двор – из-за этого на верхних этажах общий коридор и много маленьких комнатушек. А внизу, должно быть, хранили бочки с вином и продукты.

IMG_9409

Перед окнами Риммы Ивановны – цветы, тигровые лилии. Они растут на небольшом пространстве в полметра между окнами и стеной. От пешеходной части провал между домом и окном огорожен чёрной металлической трубой. Говорит, её недавно чуть не выломали – хотели сдать на металлолом. Чтобы поливать и обрезать цветы, Римма Ивановна спускается в углубление по лестнице.

Солнечным летним днём в квартире очень светло, а лучи солнца, проходя сквозь окна, падают на ковёр. Зимой, как говорит хозяйка, здесь довольно темно. В проходной комнате со сводчатыми стенами прохладно, а пол кажется очень холодным. Если долго сидеть без обуви, начинают мёрзнуть ноги.

IMG_9414

— Вообще, это квартира моей дочки, она должна здесь жить. Но я не могу, чтобы молодая женщина жила в подвале, поэтому я тут одна. Мне-то уже всё равно, я здесь живу уже столько лет, переехала в 59 году. А для молодёжи пусть всё-таки будет лучшее. Здесь в Саратове работал мой дядя, я окончила десять классов и приехала к нему. Моя тётка была бухгалтером. А на верхних этажах в то время жило четырнадцать семей по разным комнатушкам. Сама я работала на фабрике имени Крупской, которая была рядом с вокзалом, на станках. Вязала кофточки. Потом ушла на завод на 2-й Дачной, а потом была диспетчером в Волжском исполкоме.

Во второй комнате, как говорит Римма Ивановна, раньше тоже были сводчатые стены. Но после войны вернулся дальний родственник и начал всё переделывать.

IMG_9419 (2)

— Это не несущие стены, своды можно убрать и ничего не случится, — рассказывает она. – Это, можно сказать, так, для красоты. Раньше здесь во всём помещении были земляные полы. Ох, если бы вы видели, какое здесь всё было! Никакого комфорта. Мы сильно поднимали высоту другой комнаты, сантиметров на двадцать, набивали рейки, искали доски. Жили здесь раньше и всемером – я, муж, свёкр, свекровь, золовка с сыном.

Чтобы согреть помещение, одной печки не хватает. В сравнении с душным, тёплым воздухом на улице, здесь прохладно и немного сыро.

IMG_9408

— Летом у меня все окна открыты, — говорит Римма Ивановна. – Открываю дверь в жару, и тёплый воздух заходит сюда волнами. А вот вы сейчас посидите здесь – будет болеть спина, замерзать. Помещение явно делали для того, чтобы продукты в холоде хранить, а не для жилья. Я щи не ставлю в холодильник, они тут могут сутки стоять и не прокисать. В спальне под полом доски, а тут под линолеумом практически одна земля.

Римма Ивановна жалуется, что если в доме портятся коммуникации, всё приходится менять за свои деньги.

— Ломаются трубы, кирпичи выпадают из стены, или яма разрастается перед домом – всё приходится чинить за общий счёт. Иногда кажется, что про нас забыли.

IMG_9418

Стены дома со временем трескаются и лопаются, поэтому часто слышно, как соседи за стенкой громко смеются и разговаривают.

— Раньше такого не было, а сейчас стало много автомобилей, от них вибрации. Говорю, что завалит меня здесь скоро, – смеётся хозяйка. – В шестидесятых проводили сюда воду, делали слив. Приходилось воровать трубы – неоткуда было достать, негде купить. Нам тогда было по 21-22 года, трудные времена. Потом, когда уже появилась возможность, купили обои на складе, начали клеить, привели всё в порядок. А сейчас – выбирай любые, какие хочется.

В доме на улице Соборной – покосившиеся стены, старое деревянное окно, мутные стёкла. Лестница во дворе спускается на пару метров вниз. Дверь выходит на кухню, где играет толпа детей. Летом она открыта, и от улицы пространство отделено одной занавеской.

— Даже не знаю, что вам рассказать, — качает головой женщина с короткой причёской. — Мы живём здесь уже давно, а по документам нашего дома в принципе нет – на его месте скоро должны строить многоэтажку, но пока ничего непонятно.

Если уходить от центра города ближе к улице Чернышевского, к Глебучеву оврагу, людей становится меньше, внешне старые дома выглядят хуже: покосившиеся на бок, с гнилыми, чёрными досками. Стучишься в квартиры, но никто не открывает, только в окне рядом может дёрнуться занавеска.

В одном из домов по улице Валовой работает телевизор и отсвечивает синим в невысокое окно с тонкими, сгнившими деревянными рамами. Внутри квартиры – тусклый, жёлтый свет, засаленные обои и мебель. На диване сидит женщина неопределённого возраста и не реагирует на стук в дверь. Когда стучишься в окно, она равнодушно смотрит на тебя, затем снова переводит взгляд на телевизор.

Чуть подальше, в одном из дворов, сушится бельё, стоит заржавевшая машина и, вместо привычного огорода перед домом, растёт бурьян. Перед входом в общий коридор – сводчатые стены, старая обувь. В коридоре – нагромождение шкафов, старый холодильник, стены покрыты краской болотного цвета. Одна из дверей в комнату открыта. Внутри в полумраке на диване сидит мужчина и недовольно произносит:

— Вы кто? А ну идите-ка отсюда, хватит здесь шляться.

Нравится15 Поделиться Поделиться Ретвитнуть